Свет помотал головой:

— Неизвестный был магом. К тому же явно работал с прикрытием. Во всяком случае, угрозу я почувствовал в самый последний момент, когда она стала откровенно смертельной.

Лапоть потеребил нижнюю губу:

— Мне такое представляется в достаточной степени странным.

— Мне тоже, — согласился Свет. — Обычно угроза ощущается намного раньше.

— А не удалось ли вам ощутить прикрывающих? — спросил Утренник. — Где они могли находиться?

— Не удалось… Кстати, ведь характер яда может внести определенность в национальную принадлежность неизвестного.

— Да, — сказал Лапоть. — Но характер яда мы узнаем токмо опосля вскрытия. Врачи просто еще не успели провести аутопсию.

— Насколько мне известно, — заметил министр, — направление ваших теоретических изысканий не связано с изучением электроновой энергии. — Утренник называл перунову мощь новомодным термином, недавно введенным в обиход нетрадиционной наукой.

Свет пожал раменами:

— Ну, впрямую как будто бы нет… Хотя мы знаем об этом явлении настолько мало, что я бы, например, не удивился, окажись, что кто-то, продвинувшийся в его изучении дальше, сумел обнаружить связь наших теоретических разработок с применением пер… электроновой энергии.

— Чародей Сморода занимается определением связи характера волшебных манипуляций с характером ауры волшебника, — пояснил Лапоть.

— Да-да. — Утренник кивнул. — Но насколько я понимаю, буде подтвердится гипотеза об электромагнитной природе ауры…

— Буде подтвердится. — Свет сделал ударение на первом слове. — Мы не можем основывать какие-либо конкретные выводы на гипотетических высказываниях академика Барсука.

— Понимаю, — Утренник сделал еще глоток коньяка, — но наша служба должна учитывать любые гипотетические варианты, буде они связаны с безопасностью страны. Академик Барсук недавно высказал мысль о возможности создания электроновых приборов, способных оказывать действие на волшебные манипуляции, вплоть до кардинального искажения их характера.