— В самом деле?.. Я не знаком с этими мыслями Барсука. — Свет пожал раменами равнодушно, но ему сразу стала понятна обеспокоенность министерства безопасности.

Если подобные приборы действительно могут быть разработаны, они немедленно станут средством борьбы с волшебниками вражеской стороны. И тогда хрупкое равновесие, на котором держится современный мир, будет немедленно нарушено.

— И вы полагаете, что…

— Возможно, наши супротивники достигли кое-каких результатов… впрочем, полагаю, не слишком серьезных, иначе Карл не отказался бы от искушения напасть на нас… Но главное, они проверяют, каковы в этой области наши достижения. Ну а допрежь всего они хотели бы ликвидировать нашего лучшего щупача. — Утренник кивнул Свету. — Тогда шансы вражеских лазутчиков выйти на наши тайны несколько повысились бы.

Свет задумчиво посмотрел на министра и проговорил:

— Может быть, вы и правы… Вот только ради столь эфемерных целей жертвовать жизнью квалифицированного мага… А квалификация у него была явно — уж в таких-то вещах я разбираюсь.

— Кто знает… — сказал Утренник. — А вдруг эти цели и не столь эфемерны, как вам кажется.

— К тому же, — добавил Лапоть, — определенный удар по вам, брате чародей, наносится в любом случае.

— Да, — сказал Свет. — Ведь теперь мне предстоит подвергнуться контролю, и до этого по закону я должен быть отстранен от любых государственных дел. А Контрольная комиссия теперь соберется лишь после Паломной седмицы.

— Я немедленно поговорю с Кудесником, — сказал Лапоть, — и сделаю все возможное, чтобы комиссия собралась уже сегодня. Конечно, вашим нервам, брате чародей, все равно предстоит испытание…

Еще бы, подумал Свет. Кто из нас может знать, сколь чисты в подсознании наши помыслы?.. И кому известно, что причиной смерти нападавшего мага было мое желание защититься? А может, я и нанес первый удар, заставив его принять яд!