
Лицо полковника мучительно напряглось. На лбу выступили бисеринки нота, руки непроизвольно сжались. Секунду-другую шеф охранки и арестованный молча смотрели друг другу в отуманенные болью зрачки.
- Третий закон Ньютона, - торжествующе проговорил Роукар. - Сила действия равна силе противодействия. Теперь этот закон будет осуществляться между людьми так же явно, как в физике! Когда еще жертва могла той же мерой немедленно отвечать палачу на пытку пыткой? Терпите... Все, с насилием покончено!
- Нет власти без насилия, - полковник разомкнул побелевшие губы. Уничтожая власть, вы рушите закон, порядок, само общество...
- Ваше общество! - звеняще воскликнул Роукар. - Вы... вы просто дорвавшийся до власти гангстер, вам ли говорить о законе!
Он вскочил, задыхаясь, подошел к распахнутом-у окну. В душном мраке спал, ворочался и во сне терзаемый обыденными заботами город. Вот так же люди, должно быть, спали, когда у них под боком испытывался первый паровой движок. Когда к самолету подвозили первую атомную бомбу...
Роукар вздохнул. В груди привычно толкнулась тяжесть тайно, в подпольной лаборатории вшитого импульсатора, который улавливал, сортировал, усиливал, возвращал сигналы своей и чужой нервной ткани.
