— Самому жрачки не хватает, так ты еще с кошаком делишься. Совсем без мозгов! Будь у тебя в голове хоть что-нибудь, давно б его словил, зажарил да съел. Ты когда последний раз свеженькое мясцо пробовал? — потешались надо мной те, кто жил на свалке.

Впрочем, они надо мной и раньше смеялись, еще с тех пор, как я нашел среди мусора выброшенные кем-то книги — целую библиотеку. Читал я их запоем — и потому что нравилось, и потому что за печатными страницами пусть и ненадолго, пусть и не по-настоящему, но пропадала свалка и исчезал вечный страх.

Так что на насмешки я обращал внимания. Поздно ночью после сортировки мусора я шел в самый дальний угол свалки и поджидал котенка. Он всегда прибегал. Сначала настороженно показывался из-за какого-нибудь контейнера, а потом, удостоверившись, что это я, подходил ко мне и принимался громко мяукать. Я кормил его с рук и тихонько с ним разговаривал. Прозвал его Брюшком.

Наверное, в глубине души у каждого есть потребность кого-то любить и о ком-то заботиться. У меня она оказалась такой сильной — я сам не ожидал. Уж очень не хотелось мне становиться таким же зверьем, как и те, кто меня окружал. А для этого просто необходимо отдавать хоть немного ласки и получать в ответ хоть каплю нежности. Пусть даже это всего лишь мурлыканье тощего котенка.

С самого первого дня я выносил из дома мусор, а на улице отбирал объедки и по вечерам относил их на свалку. Брюшко радовался моему приходу, а я чувствовал себя виноватым. Перед ним — за то, что сам ушел, а его бросил. И перед Астрой с Игорем — что вроде как тайком выношу что-то из их дома.

Не знаю, как они прознали про Брюшко. Я думаю, может, Игорь меня заметил — он же по-прежнему мусор со строек на свалку свозил. Одним словом, как-то вечером, недели через две после моего переезда ко мне подошла Астра и сказала: