Астра сначала на Игоря посмотрела — вопросительно так, а потом — на меня. Спросила:

— Голодный?

А я и ответить не смог — комок в горле. Вроде, я ей кивнул. А, может, и нет. Мне тогда было очень неловко — вокруг все такое чистенькое, аккуратное, а я — такой грязный, ободранный, да еще, хоть сам давно принюхался, но ведь знаю, что помойкой воняю. А Астра даже и не поморщилась.

Прошел я вслед за Игорем на кухню, меня усадили за стол, налили полную тарелку щей и отрезали огромный кусок хлеба. Я в жизни ничего вкуснее не ел!

Кажется, моя тарелка опустела до того, как Игорь успел проглотить первую ложку. И мне тут же налили добавки. Я ел, Игорь ел, а Астра сидела и молча смотрела на нас.

Покушал я, большое спасибо им сказал и собрался было обратно — на свалку, и вот тут-то Игорь меня окончательно ошарашил:

— Оставайся у нас.

Я его даже и не понял. Никто в своем уме не приютит нелегала. Даже не накормит — уже и за это поплатиться можно, сами понимаете. Да как!

Большинство справедливо рассудит, что кусок хлеба, отданный нелегалу, не стоит сокращения своей жизни на десять лет, и уж тем более не стоит он двадцати лет жизни своих детей, и тридцати — внуков… Эффективный механизм, ничего не скажешь.

Игорь с Астрой, кажется, догадались, о чем я думаю. Астра как-то странно улыбнулась, сказала, что мне не стоит беспокоиться, и позвала за собой. Провела в соседнюю комнату, в зал. Там несколько человек смотрели телевизор. Вывела она меня на самую середину и сказала:

— Знакомьтесь, у нас пополнение. Это — Никита.

Я оглядел незнакомые лица, а сам все раздумывал, как бы поскорее удрать. Мне очень не хотелось, чтобы эти замечательные люди расплачивались за свою доброту годами жизни.

И тут, я увидел, что в дальнем углу зала, в полумраке в кресле сидит старик. Кажется, я в жизни не удивлялся столько раз, сколько в тот день.