Усамбиев вставил:

— Но и вас ненавидят. Не исключено при этом, что и невольно поддерживая. Но кому нужна такая поддержка?

— Ты сам воевал и понимаешь, на войне хорошим для всех быть невозможно. Согласен, я допустил грубейшую ошибку, решив покарать предателя походом на аул. Надо было сделать это по-иному. Но мы все сильны задним умом. Больше на тему горного аула я, извини, говорить не желаю!

Усамбиев, видя прекрасную игру Гулаева, поддержал ее:

— Хорошо. Будем считать, что разобрались с этим делом. Забудем о нем. И перейдем ко второму вопросу, касающемуся наших дальнейших действий в условиях изменившейся обстановки.

Он присел в кресло, поднял с пола кейс, положил его на стол, открыл крышку. Извлек из «дипломата» карту и канцелярскую папку. Указал на нее:

— Здесь, господа, новый план действий организации «Халифат». Старый считать утратившим силу и подлежащим утилизации. С новым планом вы ознакомитесь позже и самостоятельно, но о ближайшей акции я хотел бы поговорить отдельно. Обсудить ее совместно с вами.

Гулаев спросил:

— Что за акция, босс?

Это обращение к Усамбиеву окончательно успокоило обстановку, и пусть наигранно, но примирило Алимхана с Нурпашой. Глава «правительства» Ичкерии ответил:

— Акция физического устранения министра обороны России!

Этого ни Гулаев, ни его заместители не ожидали.

Усамбиев же подтвердил:

— Да, господа, вы не ослышались, я сказал о физическом устранении российского министра обороны и еще нескольких весьма высокопоставленных военачальников русского Генерального штаба.

Хаджимурадов воскликнул:

— Но разве подобная акция в наших силах?

Алимхан перевел взгляд на Азима:

— Иначе, уважаемый, я не стал бы говорить об этом.

Мулдашев протянул: