Сумевший взять себя в руки, Алимхан впился пронзительным взглядом своих черных безжалостных глаз в глаза Гулаева, спросив:

— Ты подтверждаешь то, что сказал заместитель?

Нурпаша выдохнул:

— Подтверждаю.

Усамбиев поднялся, прошелся по кабинету. Он чувствовал, что его обманывают и что на самом деле никакой засады русских и никакого предателя не существовало, но этот обман в данной ситуации устраивал всех. И руководителей «Халифата», и самого Алимхана. Устроит он и зарубежных покровителей. Посему стоило принять его. Пытаться добиться истины сейчас было глупо и могло закончиться непредсказуемо. Что реально грозило поставить под угрозу общее и главное дело. Этого допустить Алимхан не мог, поэтому принял ложь Азима.

— Хорошо. То, что я узнал, меняет ситуацию! Но почему, Нурпаша, ты сам ранее не доложил мне о предателе?

Гулаев принял игру, начатую своим заместителем, ответив тихо и даже покорно, без малейшего намека на былую строптивость:

— А как бы я доложил тебе об этом, Алимхан? Как бы объяснил тебе, что не разглядел среди ближайшего окружения шакала-предателя. Как и рядовые бойцы, я жаждал мести. И она свершилась. Весь аул ответил за неповиновение. Вот ты говоришь, кровавая акция вызвала негативную реакцию во всем мире? Я не могу мыслить так масштабно, но то, что после резни в горном ауле другие селения, удаленные от российских военных баз, вновь начали поддерживать нас, в этом ты можешь убедиться сам. И русских сейчас проклинают так же, как и раньше. Проклинают за то, что они, обещав мирную жизнь, не могут обеспечить элементарную безопасность. Если где-то в Кунире, как ты говоришь, пошатнулась репутация твоего правительства, то здесь, в горах, репутация федеральных войск понесла невосполнимый ущерб. Русским не верят.