Другие были на стороне хозяина.

– Укроти верзилу! – верещали они. – Посади его в клетку!

Кое-кто уже начал делать ставки, но большинство отказалось участвовать в азартной игре.

– Какой смысл, – говорили эти скептики, – ведь это – запланированный спектакль. В любом случае победа останется за хозяином зверинца. Не стоит даже и надеяться на то, что варвар победит.

Тем временем Талорк подбежал к клетке, где содержалась пиктская лошадь-слизень, и выпустил ее. Подкалывая чудище своей остроконечной палкой, Талорк натравил ее на Конана.

– Беги! – крикнул Конан, обращаясь к Олдвину. – Встретимся возле конюшни.

Олдвин – следует отдать ему должное – все же помедлил прежде, чем скрыться.

– Беги! – взревел киммериец. – Мне некогда защищать еще и тебя!

Лошадь-слизень, очутившись на свободе, двинулась прямиком на Конана. Он оказался первым, что она увидела. Уколы очень разозлили монстра, а крик, который поднял киммериец, привлекал внимание.

Подняв рожки, слизень двигался прямо на свою предполагаемую жертву.

Талорк кормил это существо вареной рыбой, но излюбленной пищей лошади-слизня было человеческое мясо. Находясь на свободе, она охотилась на пиктов. Эти низкорослые люди были для нее идеальной добычей. Она находила какого-нибудь одиночку и, затаившись, выслеживала его некоторое время, а затем, улучив удобный момент, набрасывалась. Она накрывала свою жертву подошвой и выпускала ядовитые соки из желез. Таким образом несчастный оказывался весь облит кислотой, которая растворяла плоть, превращая ее в питательную кашицу. А уж затем существо всасывало эту еду сквозь особые отверстая в подошве.

Талорку удалось приучить чудовище к более безопасной пище, но едва только представилась возможность полакомиться человечиной, как в существе ожили все его былые инстинкты.

Морда, похожая на лошадиную, потянулась к Конану. Киммериец нанес первый удар мечом, целясь в мягкие ноздри существа. Но оно с поразительным проворством отскочило назад и едва не своротило с помоста свою клетку.