Я оказался прав. На этот раз компьютеру понадобилось куда меньше времени. Вторым словом было: «порождает». Я пододвинулся ближе к экрану. Теперь отсчет времени шел на доли секунды. Вспыхнуло третье слово, и сразу же на дисплее высветилась надпись: «Программ-декодер уничтожен».

Значит, дешифровка ключевой фразы допуска окончена. Путь в «блокнот» был открыт, но еще некоторое время я сидел неподвижно, вновь и вновь перечитывая слова, пылающие на экране:

Это был ключ. Маленький ключ к душе Маргарет Тревор. Какую дверь он мог открыть, я пока не знал, но надеялся, что эта зацепка, в конечном итоге, приведет меня к вратам тайны. Покуда я сделал только первый шаг, теперь следовало решиться на второй. Вот только почему неясное ощущение неуверенности не хочет покидать меня? Я глубоко вдохнул воздух и открыл «блокнот», а потом еще долго пялился на пустой экран, тупо осознавая, что программа стерта.

Это был удар ниже пояса. Я, конечно, понимал, что противник не из легких, но такой пакости, честно говоря, не ожидал. Что ж, мисс Тревор, один – ноль в вашу пользу.

Как и прежде, в который раз за этот вечер я очутился у разбитого корыта. Оставалась одна надежда – «саркофаг». Им я и занялся, засучив рукава: набрал шифр приборной панели (о котором не сообщали пользователям, но он был знаком мне по роду службы) открыл щиток и углубился в изучение нескончаемого переплетения проводов. За этим занятием и застала меня миссис Куински, как бы ненароком заглянувшая в комнату.

– Что вы делаете? – взвизгнула она с порога.

Я с грустью посмотрел за нее, но ничего не сказал.

– Вы же сломаете дорогую вещь! Что я потом скажу мисс Тревор?!

– Понимаете… – я попытался найти нужные слова. – Я немного разбираюсь в дорогих вещах.

Домохозяйка с подозрением посмотрела на меня, потом на вывороченные наружу внутренности терминала, и тут ее осенила запоздалая догадка.