– Ты имеешь в виду «саркофаг»? – спросил я.
– Он самый, – кивнул Хэлтроп.
– Ну и что?
– А то, что он был включен… и внутри никого!
Я оторопело уставился на лейтенанта.
– Этого не может быть!
– Оказывается, может, – хмыкнул Хэлтроп. – Или ты не доверяешь ребятам из патрульной службы?
– Доверяю, – пожал я плечами. – И все равно тут что-то не так.
– Ничего, скоро приедем на место, сам увидишь. Ты же специалист, – не удержался от шпильки лейтенант.
Занятый своими мыслями, я воздержался от ответа.
…Терминал виртуальных проекций, или «саркофаг», как его еще окрестили, – это сложная система, включающая в себя мощный компьютер и имеющая выход через модем в местную, а при желании, и в глобальную сеть. Сотни ее биосенсорных датчиков, а также телесистема напрямую связаны с мозгом человека. Все это в совокупности позволяет из обычной реальности перейти в «виртал» – так сократили пользователи неудобное и длинное: «виртуальная реальность».
Стоили «саркофаги» недорого, так что купить такое устройство, в принципе, было несложно. Проблема заключалась в другом: человек, однажды побывавший в «виртале», редко потом интересовался какими-либо другими развлечениями.
Еще бы! Путешествовать по Галактикам, сражаться с морскими пиратами или пришельцами из космоса, стать суперагентом или рыцарем без страха и упрека – кто откажется от этого?! Компьютерные программы наперебой предлагали приключения, которые в настоящей жизни вряд ли кому удалось бы пережить. Эффект присутствия был полным. Это затягивало, это будоражило, это стало своего рода наркотиком, без которого многие уже и не представляли свою жизнь, уходили в виртуальные миры и, порой, не возвращались.
Поэтому фирмы – производители «саркофагов» были вынуждены создавать самые различные системы контроля за прохождением объекта по виртуальным мирам, часовые таймеры, отключающие терминалы после пятичасового их использования и блокирующие повторное включение в течение суток, защитные файлы для устранения случайных ошибок и множество других программ вкупе с компьютерным оборудованием.