Размышлял я по поводу треклятого наркодельца чисто автоматически, выискивал затронувшую меня несуразность…

Ага, вот оно что — перчатки! Обычно люди, перед выходом на улицу, натягивают их — бизнесмен, наоборот, снял и спрятал в карман… Впрочем, разные бывают привычки, нет причин связывать злополучные перчатки с визитом к главному экономисту.

С идиотским смехом Богомол поставил на стол плоскую бутылку с коньяком и вышел из вестибюля. Послышался приглушенный гул автомобиля.

Зачесались руки швырнуть подношение в мусорную урну, с трудом удержался. Оставлю Феофанову, пусть отведет душу, не все же время жрать ему ядовитую водку, местного «подвального» розлива.

Из производственного зала торопливо вышел Тимофеич в сопровождении бородатого мужика. Разместились на стульях рядом с автоматом газированной воды, развернули каждый свой сверток. Понятно — перекус. В свертках — сало, соленые огурцы, толсто нарезанные ломти черного хлеба.

Тимофеич вытащил из прикрепленных к поясу ножен нож-финку, аккуратно порезал сало, ополовинил огурцы, очистил луковицы. Работяги с таким наслаждением заработались челюстями, что и мне захотелось поесть. Благо, Светлана каждое утро укладывает в рабочую мою сумку такой же сверток, правда, не с салом — с колбасой и сыром, плюс — бутылку с морсом.

Глядя на азартно жующих работяг, я незаметно уничтожил два бутерброда — с колбасой и превкусным сыром. Запил черносмородиновым морсом. Все, порядок, до утра вполне хватит, а утром появлюсь пораньше дома, разжарю картошку, разогрею котлеты и позавтракаю вместе со Светкой на теплой, ароматной постели. Жаль, завтра — будний день, Светлане приходится торопиться на работу, в выходные дни «постельные» завтраки заканчиваются, как правило, любовным «десертом».

Тимофеевичу тоже захотелось запить с»еденное — подставил банку под сосок автомата, нажал кнопку. Вместо струи — безнадежное шипение.