Не успел я до конца проанализировать наши со Светкой отношения, заработал городской телефон. Неужели, очередная неприятность? Половина одинадцатого, все добрые люди изволят почивать, недобрые только собираются на ночной промысел… Кто может в такой час беспокоить дежурного по Росбетону?

В трубке — знакомый сочный беритон. Генеральный?

— Сутин, Сурен Иванович ушел?

По обыкноверию, без «здравствуй-досвиданья», не теряя дорогое время на разного рода вежливости. Мужик практичный и деловой до одури, до омерзения. Казалось, в детстве сделали ему операцию по удалению всех эмоций, не связанных с бизнесом.

— Нет, у себя… Что-нибудь случилось?

— Это я и хочу выяснить. Несколько раз звонил — молчание, либо в туалете сидит, либо с красоткой балуется. Поднимись, скажи Сурену: пусть срочно перезвонит мне домой. Идея одна появилась — хочу посоветоваться…

Пантелеймонов всегда со всеми советуется. Так принято думать. На самом деле, под видом «советов» навязывает свою волю, свой взгляд на решение той или иной проблемы. Он и главный экономист — одинаково заряженные частицы, которые сталкиваются и разлетаются в разные стороны, вызывая целые снопы искр… Скорей всего, под понятием «хочу посоветоваться» прячется: не терпится приказать. С соответствующим коротким замыканием в сети Росбетона.

Я положил трубку и в нерешительности оглядел просторный вестибюль. Как известно, приказы не обсуждаются — их нужно выполнять, но как оставить без охраны вход в здание? Воспользуйся какой-нибудь бандюга моим отсутствием, такого понаделает, что моей пятилетней зарплаты не хватит рассчитаться. Из вестибюля проникнет в полуподвальное помещение медпункта, поднимется на любой из пяти этажей, особенно, на четвертый, в бухгалтерию и кассу… Правда оружия дежурным не положено, вся надежда — на телефон, связанный с милицией…