Что касается стеснений генеральный меня с кем-то спутал — никогда не страдал излишней стеснительностью, скорей — наоборот. Теперь я самый главный начальник в Росбетоне, выше меня разве только Сурен, но он сидит в своем кабинете и манипулирует цифрами.

Около десяти вечера повторил телефонный призыв. Знал — вызову приступ неудовольствия, Светлана не терпит, когда её будят, может высказаться на манер Тимофеича и его дружков. Ничего, потерплю, зато буду знать: невенчаная супруга — в целости и сохранности.

Почти десятиминутное ожидание разрешилось злым шипением.

— Ты почему не даешь спать? Нервы и без того вот-вот лопнут, а тут их лишают отдыха… Безжалостный ты человек, Константин, не знаю даже стоит ли нам продолжать семейную жизнь.

Испугала, называается! Та же Соломина с удовольствием переселит меня к себе, так кормить станет — через неделю превращусь в упитанного барашка. Не знаю, что меня удерживает от переезда к ней…

— Перестань злиться — желчь выльется, — тоже прошипел я. — Где была?

— В постели, — промяукала Светка, поняв, что змеинным шипением меня не испугать. — С трудом без тебя уснула, а ты… Теперь не знаю удастся ли снова отбиться…

— Желаю успеха, — я тоже сменил шипение на более доброжелательный тон. — Уверен — уснешь. Утром появлюсь — проверю: отдохнули ли нервы либо все ещё натянуты.

В ответ — ехидный смешок, дескать, после твоей «проверки» вообще не уснуть.

Положил я трубку и снова ощутил возвратившийся покой. Конечно, никуда от Светки мне не уйти, никакая соломина либо травина её не заменит — не тот настрой, не тот уровень. Блещущая остроумием, не показной добротой и заботой, изящная и модная главный технолог крепко повязала меня по рукам и ногам. Что в постели, что за столом или во время редких прогулок я ощущал Светлану частью себя — моей печенью, собственным сердцем, желудком, сосудами.

Единственно, что портило наши с ней отношения — ревность к Вартаньяну. Идиотская, ровным счетом ни на чем не основанная, она постоянно жила во мне этаким клубком змей, жалящих друг друга, ну, и, конечно, своего «хозяина».