Следующий мой звонок — в милицию. Так и так, дескать, произошло убийство, охранять место происшествия некому, прошу срочно выслать сыщиков. Представил себя полузабытую картинку вызова тревожной группы, кинолога с собакой, разного рода экспертов. В том числе, конечно, врача, уже никому не нужного: ни сыщикам, ни, тем более, Вартаньяну.
Хотел было позвонить домой, даже набрал на диске две первые цифры — во время опомнился. Женщины — слабонервные создания, тем более, вырванные из омута сонной одури. Светка — женщина в квадрате, поэтому не стоит её беспокоить, появлюсь утром — расскажу.
3
Cыщики появились минут через двадцать после моего звонка. Все правильно — убитого не оживить, убийца милицию ожидать не станет, сейчас, небось, сидит дома и смывает водкой с души пролитую им кровь. Отправить человека на тот свет не так легко даже для закоренелого преступника, как это кажется писателям и журналистам — поэтому почти все киллеры, которых довелось мне «вязать» во время службы в уголовном розыске — злостные алкаши или наркоманы.
Зачем же торопиться, отрываться от чашки чая или стопки водки? Мертвец не убежит, убийца давно скрылся…
Первым в вестибюле появился мужик средних лет в распахнутом коричневом плаще. Увидел меня и остановился.
— Бог ты мой, Костя? Вот не ожидал…
Во время отсидки в следственном изоляторе я решительно порвал связи с товарищами по работе. Когда они пытались навестить меня — отказывался от свидания, просил следователя наложить запрет даже на передачи и тягостные для подследственного сыщика встречи. Да и что дадут они, эти встречи, зеку, кроме очередных болезненных уколов в самолюбие?
Было обидно и нестерпимо стыдно, будто я действительно брал взятки. Старомодное поколение с гипертрофированным чувством долга и чести никак не может вписаться в современные рыночные отношения, в которых взятка — обычная благодарность за состоявшуюся уже услугу или в виде аванса за будущую.