— Бесполезно, — сказал Хейрон.

Эдео склонился над задней частью раковины, вгрызаясь напильником в металл цепи. Улитка обшаривала карман Хейрона, куда он спрятал мяч. Гибкий усик скользнул внутрь и вытащил угощение. Хейрон захихикал. Нет, улитка гораздо лучше собаки.

— Вовсе не бесполезно.

— Сегодня она не ест ничего, кроме комковника. Нужно принести еще.

— Даже от ландышевки отказывается, — поднял голову Эдео. — А раньше любила.

— Ага. Теперь лопает только мячики и комковник. — Хейрон оглянулся. — И килограмм медной проволоки.

— Тише!

— Что это? — Хейрон наклонил голову, прислушиваясь. Они затолкали улитку в ее закуток.

— Рановато для Фруджа.

Через неделю они выучили его распорядок: ювелир приходил через день, чтобы покормить улитку и проверить, нет ли на раковине новых камней. Иногда он приносил вторую порцию металла, так что друзьям приходилось быть начеку.

Хейрон протянул руку к веревке, но она вдруг подпрыгнула.

Сверху донесся чей-то смех.

— Гремон! — со злостью прошептал Эдео.

— Чем это занимаются в подвале маленькие мальчики? Сравниваете, у кого больше? — Над краем провала появилась голова Гремона.

— Не твое дело, — огрызнулся Эдео.

— Ты так думаешь? — Гремон соскользнул вниз по веревке, балансируя одной рукой. — Посмотрим, что у вас тут.

Эдео передвинулся, загораживая дверь, и небрежно оперся рукой о стену. Гремон окинул взглядом подвал и улыбнулся.