— Возвращается в космопорт, — заметил Эдео, когда ювелир вдруг свернул в проулок.

— Продает свои камни на другие планеты. А больше и некуда, если они запрещены, — сказал Хейрон.

Эдео внимательно посмотрел на друга. Иногда тот говорил очень разумные вещи.

Фрудж не переставал оглядываться, и в конце концов Эдео нырнул в темный переулок, потянув за собой Хейрона; он не сомневался, что ювелир их скоро заметит.

— Мы знаем, куда он нацелился, — сказал Эдео. — Пошли.

Друзья помчались по боковым улочкам в сторону космопорта, к тому перекрестку, где утром они видели Фруджа.

Задыхаясь от быстрого бега, друзья нырнули в обвалившийся дверной проем, откуда открывался вид на две сходящиеся улицы.

— Вот он, — махнул рукой Хейрон.

В темноте они видели лишь маленькую несуразную тень — вне всяких сомнений, Фрудж. Ювелир осторожно крался по улице и все время оглядывался.

— Наверное, пистолет при нем, — сказал Эдео.

Не доходя до перекрестка, Фрудж остановился и шагнул в дверной проем. Мальчики услышали звяканье ключей, затем скрежет открывающейся двери.

— Я думал, все склады давно заброшены, — удивился Эдео.

После того как на противоположном конце посадочной площадки построили новый космопорт, нужда в этих строениях отпала. Район Первой высадки постепенно разрушался.

— Нет, — ответил Хейрон.

Внутри здания замерцал огонек, едва различимый сквозь зашторенные окна цокольного этажа. В темноте Эдео и Хейрон обменялись улыбками и выскользнули из своего убежища.

Фруджу пришлось потрудиться, чтобы занавесить окна — ткань крепилась к стеклу при помощи клейкой ленты. Со временем лента высохла, и угол занавески отогнулся, давая возможность заглянуть внутрь.

Хейрон первым опустился на колени и стал всматриваться. Эдео в нетерпении топтался рядом, тщетно пытаясь что-нибудь разглядеть через два других окна.