Я почти уверен, что если хорошо покопаться в довоенных архивах института, к которому я также имел некоторое отношение, то в списках студентов того чудесного периода наверняка оказалось бы и ваше имя, дорогой Галей. Вы, конечно же, в какой-то степени осведомлены о характере исследований, проводимых в моей лаборатории. Мы работаем втайне от немецких властей, и вам это также известно. Однако ни вы, ни ваши товарищи по организации еще не знаете, какой сюрприз преподнес всем нам коллега Тронковский. Вы слышите? Месье Тронковский пришел к мысли, что мы с ним должны немедленно свернуть работу, уничтожить все, что хотя бы напоминало о ней, и на этом успокоиться. Одним словом, все ликвидировать и замести следы. Если вы, Ян, решили пошутить, то такие шутки неуместны... Слишком велика наша цель.

Тронковский исподлобья взглянул на Галея, зажал бородку в кулаке.

- Профессор, мне не до шуток. И я не расположен повторять свои аргументы сейчас. Но если вы настаиваете... Да, я больше чем убежден надо остановиться. Остановиться, пока не поздно. И все позабыть, все начисто вытравить из памяти, из мозга... Все! Это единственный выход.

- Все забыть - единственный выход! И это говорите вы, молодой физик, коему волей господней было начертано вложить частицу своего разума в раскрытие одной из величайших тайн природы! А знаете ли вы, что ученые всех континентов еще не прикоснулись к этой закрытой странице мироздания даже на уровне научных гипотез?

На щеках профессора появились красные пятна, он говорил совсем тихо, но казалось, вот-вот потеряет контроль над собой. Но это только казалось. Кадиус, видимо, вовремя нажал на внутренние тормоза, спохватился.

- Простите старика, Ян, разволновался... - миролюбиво сказал он. - А все же согласиться с вами не могу, да и не имею права.