Проснитесь, юноша, оглянитесь вокруг. Присмотритесь, что происходит в несчастном мире! Варшава, ваш родной город, лежит в развалинах. Улицы моего города осквернены сапогом вандалов. Но если бы только сапог был самой страшной угрозой... Танки, самолеты, пушки Гитлера - еще не самое ужасное из того, что есть и что может быть. Танки можно остановить с помощью танков, против бомбовозов пускают истребители, пушки уничтожаются такими же пушками в артиллерийских дуэлях... Ну а если Гитлеру будет дана в руки сила расщепленного атома? Не только мне, вам тоже, Ян, хорошо известны имена: Гейзенберг, Вейцзекер, Гартек. В институте кайзера Вильгельма, в Гамбурге, в Берлине немецкие физики лихорадочно ведут ядерные исследования уже на уровне практического решения задачи. Не надейтесь, этих людей не остановит заявление Эйнштейна о невозможности высвобождения атомной энергии. Они уже доказали обратное и активно работают на департамент вооружения третьего рейха. Вот вам печальная действительность, мой друг. Нетрудно представить себе ее ужасающие последствия. Скажите мне, что в данный момент сможет противопоставить расчлененная Европа, да и все человечество, безжалостной фашистской военщине? Что? Не прячьте глаза, Ян Тронковский! Единственный реальный способ уничтожить фашистов в их зловонном гнезде - это наши с вами трокады, мое и ваше детище, плод нашей общей изнурительной работы.
Нервно поглаживая бородку, Тронковский спросил:
- Уничтожить в гнезде... Как вы себе это представляете практически?
- Точно так же, как и вы! - отрубил Кадиус. - Эпицентр удара Берлин, радиальное расширение поражаемой зоны на двести - двести пятьдесят километров, и на нацистах можно поставить крест. Тело гитлеризма и его ядовитый дух исчезнут с лица земли, как страшный мираж. Это будет самая быстротечная война из всех, известных в истории. Нет, не быстротечная. Молниеносная! Миллионы людей вздохнут с облегчением. Планета, как живой организм после вмешательства хирурга, избавится от злокачественной опухоли. Конечно, появится рана, - Кадиус развел руками, - но она скоро заживет, о ней забудут, как забывают про выдернутый зуб или удаленный аппендикс.