Держа Мэри в объятиях, Пит поглядел вокруг и улыбнулся.

- Без бороды вас трудно узнать, доктор ван Хасен, - сказал он. Потом обратился к Мэри: - Я рад, что ты это сделала. Я не смел тебя просить.

Мэри заплакала.

- Я... я подумала, если я... тогда и она... а может, это она первая подумала...

- Тебе понравится мой Пит младший, - сказал он ласково. А та Мэри, которая только что отсюда ушла, будет хорошей матерью твоему сыну.

Ученые понемногу выходили из оцепенения. Минут десять они с горящими от любопытства глазами забрасывали вновь прибывших вопросами, потом Пит сказал, что они с Мэри хотели бы пойти домой.

Ван Хасен вывел их в коридор. Остальные двое - точно такой же Патиньо и чуть менее привлекательная Хейзл Бэрджис уже хлопотали, разбирая машину.

У двери лифта ван Хасен спросил:

- Вы согласны с нами сотрудничать, мистер Инис?

- Большое спасибо, с радостью, - ответил Пит и прижал к себе локоть Мэри.

Дверь лифта открылась. Внутри не оказалось ничего, кроме плотного голубого света.

- Прошу вас, - учтиво сказал ван Хасен.

Чуть помедлив, Пит произнес безжизненным голосом:

- Все в порядке, родная... Наши лифты совсем не такие, как у вас. Совсем не такие.

И хмуро ступил в голубую пустоту, на высоте пятого этажанад землей, все еще прижимая к себе локоть Мэри. За ними шагнул ван Хасен.

И на этом голубом сиянии они поплыли вниз.

"Когда едешь по улице одностороннего движения в никуда, остается одно, - думал Пит, - прибиться к краю. Здесь я и прибьюсь. Ничего не скажу Мэри. Буду молчать, и те, другие, тоже смолчат".

Глаза его расширились: сколько же их, других?

Вниз.

Наконец под ногами твердый пол.

"Надо только выяснить, что это: завтра или через миллион лет. Может быть, этот мир не станет меня ненавидеть?"

Это было не завтра. И мир этот был добр к нему.