Разумеется, его облачение всегда было идеальным — из года в год он входил в десятку мужчин, одевающихся лучше всех. В его внешности ощущалось нечто древнегреческое. Дед Джонни-Би с отцовской стороны застолбил солидный кусок полуострова Олимпик и лесов вокруг озера Челан, став одним из первых древесных баронов северо-западного тихоокеанского побережья. Отец Джонни делал инвестиции в грузовые перевозки, нагромождая Пелион на Оссу

Упомянутые тенденции Джонни Бенедикта, как говорили, направлял в нужное русло Эл Марш. Как и Джонни, Марш принадлежал к высшему обществу и с детства купался в деньгах, но при этом выбрал трудовую жизнь — не из алчного стремления приумножить свое состояние, а потому, как утверждали те, кто хорошо его знал, что ему был скучен образ жизни его окружения. Дилетантизм in vacuo

Эксперты в подобных делах считали Марша одним из самых выгодных женихов. Он был необычайно привлекателен для женщин, с которыми обращался столь же тактично, как со своими клиентами, однако не позволял себя заарканить. Марш был гораздо крупнее Бенедикта, темноволосый, с расплющенным носом (память о боксерских поединках в университете), мощной челюстью и легким косоглазием — эдакий «ковбой Мальборо»,

Как часто бывало с мужчинами, на которых охотно реагируют женщины, Марш не так легко и непринужденно контактировал с другими мужчинами. Некоторые называли это высокомерием, другие — сдержанностью, но в любом случае друзей у Марша было очень мало. Джонни Бенедикт был одним из них.

Впрочем, их связывала не только дружба. Джонни унаследовал от отца услуги старинной и престижной юридической фирмы, которая контролировала вклады трех поколений Бенедиктов, но в личных финансовых делах он полагался на Марша.

— Конечно, ты только что прилетел с Луны, — сказал Эллери. — Это единственное известное мне место, где ты до сих пор не бывал.