Лунь повернулся. В дверях стояла Ирма Соболева.

Лунь познакомился с ней на Венере. Это была высокая, стройная девушка. Ее лицо оттеняла черная рамка волос, не пышных, но густых, низко спускавшихся на виски. Прямой нос с трепещущими ноздрями. Спокойный рот и чуть близорукие глаза.

Лунь долго пытался понять эту девушку, но, кажется, безуспешно.

- Не тебе, - смеясь, говорила она, - проникнуть в мою душу, звездолетчик.

Луня привлекал ее острый ум. Жесты, походка, очерк лица все было отсветом ума. В ней было что-то, беспокоившее его.

Как-то в порыве откровенности она призналась, что ей доставляет огромное наслаждение взглянуть в душу человека, найти его слабости. На вопрос - зачем? - она пожимала плечами. Не это ли любопытство толкнуло ее к Луню? Она, кажется, достаточно разгадала его, но почему-то не спешила расстаться.

- Здравствуйте, друзья, - сказала Ирма, щуря близорукие глаза.

Шагин демонстративно поднялся и, захватив кипу газет, двинулся к дверям.

- Вы по-прежнему не терпите меня? - насмешливо спросила она Шагина.

- Почему же? - ответил тот. - Терплю и даже - охотно.

- Благодарю, это мило с вашей стороны. Куда же вы?

- Я опасаюсь умных женщин, - поклонился Шагин. Ирма подошла к Луню.

- Здравствуй, Инг, - тихо произнесла она. - И ты тоже не рад мне?

Он усадил ее в кресло, а сам устроился на подлокотнике.

- Ты же знаешь: у меня нет никого, кроме тебя.

- Три дня в нашем распоряжении. Затем вновь лечу на Венеру.

- Что-нибудь серьезное?

- Нет. Обычные дела. Математика. А ты все-таки решил лететь за пределы системы?

Он кивнул головой, положил руки на ее плечи. Она прижалась к нему.