– Точка?.. – командирским голосом спросил Вандервеен. И повторил уже утвердительно: – Точка!

Обливаясь потом, Лаудер махнул рукой наугад. Это походило на сигнал к старту при заплыве в гиблом омуте.

– Назовите любое сочетание из трех цифр.

– Двести тридцать семь.

– Литера.

– «Б».

– И – угол.

– Сорок семь градусов.

– А вы, – обратился капитан к Сантелу, – слушайте, что он говорит. Направьте корабль по выбранным координатам. Включайте, как только будете готовы.

Сантел церемонным жестом извлек из нагрудного кармана крошечную деревянную обезьянку, трижды прихлопнул между ладоней, поцеловал и сунул назад. После чего сел за панель управления и, взявшись за штурвал, рванул с места.

Остальные стояли, как ни в чем не бывало, словно задержка гиперпространственного скачка была обычным делом. Очевидно, сам факт, что двигатели не отозвались, не сразу проявился у них в голове. Не было ни тряски, ни рывка. Ни этого головокружительного, пьянящего толчка, всегда сопровождающего сверхбыстрые перемещения от одного миропорядка к другому. Ни даже отчетливой дрожи в тканях обшивки.

Хмурясь, Сантел снова уселся за штурвал и попытался еще раз, затем отправился проверять двигатели. Он исчез в машинном отсеке, появился минут через двадцать и снова стартовал.

– Не работает. – Он склонил голову к плечу, лицо его хранило выражение тревоги и озадаченности. – Двигатель в полном порядке. Все, как и должно быть. И тем не менее – не работает.

– Должно работать! – взорвался Лаудер.

– В таком случае, – предположил Сантел, освобождая место штурмана, – сделай так, чтобы работал.

– Я не инженер. Это твоя епархия.

– Что ж, тогда я – пас. Не могу отладить то, что не ломалось. Как устранять неисправности в механике или электронике, которых не существует? Попробуй, может, у тебя получится.

– Дайте-ка я попытаю счастья, – Вандервеен протиснулся вперед, сел за пульт управления и старательно набрал с десяток серий координат. Корабль так и не шелохнулся. Экраны оставались пусты, словно утонули в саже. – Счастье мое молчит. – Он тяжело поднялся, не выражая никаких эмоций, однако сразу как-то постарел и осунулся. – Двигатели не действуют.