Но Уэнтворт не сдавался и приказал своему расплывшемуся в улыбке секретарю:

- Запустите-ка ту небольшую белую пленку. - Затем, вновь обращаясь к Деновичу, добавил: - Доктор, с этим вам ознакомиться надо непременно.

Зашуршал магнитофон. Первым прозвучал голос полковника Уэнтворта. Он как раз привлекал внимание Карра к другой паре объектов наблюдения. Потом последовала пауза. И наконец Карр выкрикнул те самые слова, что незадолго до этого так потрясли офицера безопасности лунной станции.

Когда в наушниках раздался звон разбитого стекла и отчетливо прозвучал взрыв, Денович сидел в своем кресле, напряженно выпрямившись. Он впал в такую глубокую задумчивость, что жест полковника, отключившего магнитофон, воспринял смутно, будто в тумане. И даже последовавший за этим собственный пронзительный возглас донесся до него, как если бы тот пришел со стороны.

- Что это было? Что случилось?

Пока Уэнтворт объяснял, Денович вполне оправился от эмоционального шока.

- Должно быть, речь все же идет о какой-то мистификации, - упрямо повторил он. А после небольшой паузы набросился на полковника: - А сами-то вы смотрели в этот момент в окно? И если да, то что видели?

- Знаете, я испугался, - признался Уэнтворт. - Я мигом растянулся на полу. Куски штукатурки продолжали падать в течение двух-трех минут.

- Значит, вы не зафиксировали никакого зловещего с виду детины, ничего общего не имевшего с нормальным человеческим существом? - Денович и не пытался скрыть звучавшие в его тоне саркастические нотки.

Уэнтворт был вынужден согласиться с тем, что, когда он снова приблизился к окну, никого, отвечавшего подобному описанию, он не обнаружил.

Советский психиатр откинулся в кресле, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. Уже давно он не был так близок к приступу неудержимого гнева. И объектом его неистовой враждебности был исключительно доктор Ричард Д. Карр, американский психолог.