В двух шагах от него стоял закрытый саркофаг, с вмятиной на крышке. С первого взгляда стало ясно, что его заклинило, и кто бы ни находился внутри, он испытывал адские муки. У Ксавье не было сомнений, что бедняга задохнется в считанные минуты, либо погибнет от холода, если тому не помочь выбраться наружу.

Пошатываясь, Ксавье подошел к поврежденной капсуле, и, вставив пальцы в щель между створками запирающей крышки, попытался ее приоткрыть. Но ничего не произошло. Саркофаг не хотел расставаться со своей жертвой. Вопли тем временем начали стихать и Ксавье выругался. Он понял, что нужно торопиться, и удвоил усилия. От натуги затрещали связки, и потемнело в глазах, однако его усилия не пропали даром. Крышка саркофага поддалась, и из стальной утробы вырвался поток талой воды и ледяной крошки, увлекая за собой недавнего пленника.

От удивления Ксавье раскрыл рот. Перед ним, заходясь в кашле и хрипя, лежал соллустианец.

Вопреки всем представлениям человечества об инопланетянах, соллустианцы оказались очень похожими на людей. Они обладали схожим строением, с крепко сложенными фигурами. Их тела вместо кожи покрывала мелкая чешуя изумрудного цвета, на которую они обычно наносили племенные татуировки, означавшие принадлежность к одной из множества каст. Из-за тонких перепонок между пальцами, их трехпалые руки напоминали плавники, а лоб и верхнюю часть головы покрывали хрящевые пластины, сходившиеся к затылку. Не закрытым оставалось только лицо, с огромными черными глазами, носом и ртом.

— Кибуро дэ санфирунс. Спасибо, тебе, человек, — прохрипел соллустианец. Ксавье отметил про себя странный акцент, с которым тот говорил по-человечески. Он слегка картавил, что делало его речь похожей на немецкий говор. — Еще немного, и я бы умер.

Вместо ответа, Ксавье протянул тому руку и помог подняться. По виду инопланетянина можно было сказать, что чувствовал он себя не многим лучше, своего спасителя. Соллустианец стоял, держась за голову, и шатался. Его колотило мелкой дрожью, а руки и ноги приобрели болезненный синий оттенок.