И тут в голубой глубине неба на грани слышимости возник иной, посторонний звук.

Аким поднял голову и насторожился:

– Слышишь, Юра?

– Что?

– Гул какой-то в небе. И вроде как ближе становится…

– А… Так ведь учения в той стороне, забыл разве? – пожал плечами Агапкин, однако глаза от поплавка оторвал и тоже посмотрел в небо.

– Вот он! – вскинул руку Аким.

Это был самолёт. А точнее, английский реактивный истребитель «харриер» с вертикальным взлётом и посадкой.

«Харриер» приближался, буквально на глазах теряя скорость и высоту. За самолётом тянулся шлейф грязно-белого дыма.

– Ни фига себе! – открыл рот Юра Агапкин, всем своим нутром газетчика чуя сенсацию. – Неужели подбили?

Тем временем, не дотянув буквально пятидесяти метров до речки, английское чудо военной техники остановилось в воздухе, завертелось на месте, одновременно клюя то носом, то хвостом, издало отчаянный свист, подобно которому в этих краях не слыхано было со времён Соловья – Разбойника и, помедлив, рухнуло камнем с высоты десятка метров на жёсткую русскую землю.

– Скорее! – заорал Аким и, бросив удочку, сорвался с места.

Когда замредактора, опомнившись, подбежал к самолёту, Аким уже стоял на крыле и вытаскивал из кабины потерявшего сознание пилота.

Друзья оттащили американца поближе к воде и попытались привести в чувство, но тот, видимо, находился в глубоком обмороке и обретать сознание на хотел.

– Пульс ровный, – авторитетно заявил Юра, пощупав запястье лётчика, – но слабый. Что будем делать?

Аким, прищурившись, молча смотрел на великолепный «харриер».