– Вот что, Юра, – сказал он. – Садись-ка ты за руль и жми в город. Сообщи там, кому следует и медиков сюда направь.

– А ты?

– А я здесь покараулю. Мало ли что… Погоди, я инструменты кое-какие возьму.

– Зачем тебе инструменты?

– «Харриер» хочу починить.

– Ты с ума сошёл! – не на шутку испугался журналист. – Международный скандал может случиться! Давай лучше отвезём американца в город и…

– А если его трогать нельзя? Ты разве врач? Мы его повезём, а он возьмёт и загнётся по дороге! Вот и будет тогда тебе международный скандал. Да ты не дрейфь, всё будет нормально. Я осторожненько. Мне, понимаешь, такая штуковина никогда ещё в руки не попадалась… – И Аким непроизвольно облизнулся.

– Ладно, – почесал затылок Юра, который уже понял, что друга ему переубедить не удастся, – я постараюсь побыстрее.

Проводив глазами собственный «жигулёнок», Аким оттащил пилота в тень одинокой плакучей ивы, ещё раз убедился в том, что сердце у американца бьётся нормально, подхватил сумку с инструментами и решительным шагом направился к самолёту.

К тому времени, когда на место происшествия прибыли два вертолёта с американскими и русскими высокими воинскими чинами на борту, штатовский лётчик уже окончательно очухался и даже успел выучить несколько русских слов. А именно: «рыбалка», «ничего» и ещё одно, которое мы здесь приводить не будем.

Аким объяснил переводчику, что он уже отремонтировал «харриер», и американцам нет нужды ломать голову над тем, как доставить боевую машину на базу, – можно садиться и лететь.

– Это такая русская шутка? – поинтересовался сухощавый американский генерал – старший в прибывшей группе.

– А вы попробуйте, – предложил Аким, – только прошу учесть, что самолёт после ремонта, возможно, приобрёл некоторые новые качества. Может быть, он станет потреблять меньше топлива, чем раньше, или ещё что-нибудь…

– И намного меньше? – понимающе улыбнулся генерал.