– Раза в два, два с половиной, – почесал в затылке Аким. – Точно не могу сказать.

– Это может быть правдой, – вмешался в разговор Юра Агапкин, который уговорил воинское начальство взять его с собой в вертолёт. – Я – замредактора местной газеты и давно знаю Акима. Аким наш местный гений. Так сказать, Левша. Поэтому…

– Ну-ну, – по-русски сказал генерал и засмеялся.

Тем временем американские механики закончили осмотр «харриера» и доложили, что машина совершенно исправна и можно лететь.

Новый пилот, прибывший вместе с остальными вопросительно посмотрел на генерала.

Генерал разрешающе кивнул головой, и пилот побежал к самолёту.

Все стояли смотрели, как он ловко вскарабкался в кабину, задвинул фонарь, быстро проверил приборы, запустил двигатели, соединил в кольцо большой и указательный пальцы правой руки – все, мол, о, кей! – и тяжёлая грозная машина со свистом и рёвом оторвалась от земли, развернулась и легко пошла вверх.

Солнце плясало на её серебристых крыльях, и всем было хорошо видно, как «харриер», не набрав и двух сотен метров высоты, вдруг просто исчез.

Только что он был, и вот его уже нет.

И никакого взрыва, и никакой вспышки света. Как корова языком слизала.

– Т-твою мать… – севшим голосом сказал русский полковник, а сухощавый американский генерал, окинув Акима ледяным взглядом, обратился к полковнику со следующими словами, которые незамедлительно перевели на русский:

– Надеюсь, господин полковник. Вы понимаете, что этого человека (он кивком головы указал на Акима, рядом с которым уже выросли два здоровенных морских пехотинца армии США) необходимо забрать с собой для проведения тщательного расследования?

– Не сомневайтесь, генерал, – сказал Аким, с усмешкой покосившись на свой эскорт. – Разумеется, я отправлюсь с вами. Понятия не имею, что случилось с «харриером», но уверен, что ничего страшного. Все со временем выяснится. Юра, присмотришь за машиной и домом, ладно?