– Ты что, козел, заснул? – крикнул ему один из наезжающих, судя по всему, главарь. – Не спи, бля, замерзнешь! Давай, на хуй, из карманов все, сука. Попишу ща… Тварь…

Он выбросил вперед руку, в которой блеснуло лезвие ножа, и только тогда Слава… не ударил даже противника, а просто взял за локоть – неспешно так, но, удивительное дело, парень не успел отдернуть руку с ножом, – и сдавил своими сильными пальцами, которые, если надо, становились твердыми, как стальные клещи. Продолжая давить на болевые точки в локтевом сгибе, Слава пристально смотрел в глаза заревевшему от боли пацану, и Андрей знал, что Слава видит не только смятое болью лицо. Лучшее, что можно сделать в драке, – это смотреть противнику в глаза. Так не только подавляешь его психологически, но, как ни странно, следишь за всем телом врага, не упуская из виду ни одного его движения. А стоит опустить глаза и посмотреть, скажем, на его ноги, как все остальное сразу теряется и выходит из-под зрительного контроля…

Противник сейчас уже превратился в жертву, может быть, еще сам того не осознавая и на что-то надеясь. Не реагируя на его крики, Слава сделал странную вещь. Все стоящие вокруг: и Андрей с Кислым, и пятеро или шестеро подельников, которые замерли от тяжелой волны спокойствия, внезапно выплеснувшейся из глаз Славы, – видели то, что произошло, но объяснить это ни тогда, ни после так и не смогли. Слава качнул головой вперед, совсем чуть-чуть, сантиметра на два, и парень, до того извивавшийся от боли в руке, отлетел назад и шлепнулся на спину, зацепившись ногой за какую-то торчащую из земли проволоку. Слава повернулся к бандитам спиной и бросил Андрею с Кислым:

– Пошли, парни. Все в порядке.

Когда они подходили к метро – до закрытия оставалось минут десять, успели как раз, – Андрей спросил:

– Слава, слушай, а что ты сделал-то?

– Ты же видел.

– Видел. Но не понял. Это что – энергетический удар?

Слава улыбнулся.