Толпа встретила возбужденным гулом, расступилась, пропуская вперед, по узкому шевелящемуся проходу, туда, где ждал он.

Гуиано преодолел расстояние, разделявшее их, замер, глядя в огромные круглые глаза. Все смолкло.

- Дерзко! - произнес дракон.

- Первый раз вижу лягушку, знающую человечий язык, - парировал воин.

- Ты, отпрыск древнего рода, шел в первом ряду простолюдинов. Почему?

- Какое тебе дело, дракон? - процедил Гуиано. - Какое тебе дело до нашей, человечьей, суеты?

- Ты груб, - медленно вымолвил повелитель, - Не люблю этого. Гу! прозвучал приказ.

Толпа воинов расступилась, открывая взору человека площадку, залитую кровью. Руки, ноги, остатки тел - все перемешалось с пылью и грязью... На этой пятачке лежал обгоревший сэр Родригес, его грудь судорожно вздымалась. На животе несчастного покоилась огромная лапа воина, вмявшая тело в землю.

- Это твой король? - надменно спросил дракон.

- Да, кузнечик, - спокойно ответил Гуиано. - Это мой король!

Глаза закрылись, давая знак. В тот же миг когтистая лапа еще сильнее прижала сэра Родригеса к земле, огненная струя ударила в лицо. Крик прорывался в мозг, сводил с ума, будил что-то древнее, звериное. Даже если зажмуриться... Все равно от этой муки невозможно спастить. Гуиано горел вместе с королем.

Потом крик стих. Воин медленно открыл глаза. На земле лежало черное тело. Пахло паленым мясом, и от этого комок подкатывался к горлу.

К ногам Гуиано упал меч. Тот самый... Человек медленно нагнулся, ухватил клинок, выпрямился. Да, теперь понятно, почему Аерон не смог убить дракона. Тупое лезвие, центр тяжести смещен в ручку, специально, чтобы взмах давался с трудом, а удар был слабым... Таким оружием пугать детишек... Аерон был прав - поразить врага можно колющим ударом - вперед - массой. Только так!

Воин отбросил клинок. Сталь, ударившись о камни, жалобно пропела и затихла в кровавой пыли.