Криспин издал такой же звук, какой получился у меня, когда я дунул в микрофон. И бросился вперед. Схватил меня за пиджак и за пояс и поднял в воздух. Фоун завизжала: "Дон!!", и тут он швырнул меня на пол. Я завизжал еще сильнее, чем Фоун.

Должно быть, я на секунду отключился. Открыл глаза и увидел, что лежу на полу. На левой руке было два локтя. Я пока этого не чувствовал. Криспин стоял надо мной — нога слева, нога справа. Остальных он отпихивал; все рычали, как псы. Казалось, в Криспине миля росту. Он спросил:

— Почему ты так поступил со Скидом? — Голос у него был спокойный, глаза — нет. Я простонал:

— Что-то с рукой... Криспин дал мне пинка.

— Дон! Позволь мне... — Началась толкотня, и сквозь толпу пробилась Фоун. Упала на колени рядом со мной и неожиданно сказала:

— Привет, Флук.

Я снова заплакал. Тогда она сказала:

— Бедняжка. Он сошел с ума.

— Бедняжка?! — заорал Сторми. — Да он...

— Флук, зачем ты это сделал? — спросила Фоун.

— Он никак не умирал, — сказал я.

— Кто не умирал? Скид?

Они меня совсем достали. Тупицы.

— Латч, — объяснил я. — Латч не хотел оставаться мертвецом.

— Что тебе известно о Латче? — прохрипел Криспин.

— Обожди! — огрызнулась Фоун. — Что дальше, Флук?

Я спокойно объяснил:

— Латч жил в гитаре Скида. Я должен был его выгнать.

Криспин выругался — никогда раньше не слышал, чтобы он ругался. Рука начала болеть. Фоун медленно поднялась с колен.

— Дон... — Криспин в ответ фыркнул. Фоун гнула свое:

— Дон, пойми, Латч всегда беспокоился о Флуке. Он хотел, чтобы Флук понял, что он нам нужен. В нем есть что-то, чего нет ни у кого, только Флук не хотел в это верить. Он думал, Латч его жалеет. И мы все жалеем.

Гитара все играла. Поднялась в крещендо. Я дернулся и завыл:

— Скид!..

— Мофф, выключи эту штуку, — приказал Криспин.