– Верю. – Розниекс подошел к Ромуальду, присел рядом с ним. – Но это еще не значит, что она никому не мешала. Честность, порядочность, желание бороться со злом могут встать поперек дороги негодяям.

– Мама всегда была честной, и меня учила этому. Терпеть не могла неправды. За это… – Ромуальд умолк.

– Что ей за это сделали? – быстро спросил Розниекс.

– Насколько я знаю, были неприятности на работе.

– Вы знаете какие-то факты? Ромуальд помолчал, как видно, вспоминая.

– Точно я ничего не знаю, – пожал он плечами. – Но однажды слышал разговор…

– Это очень важно. Постарайтесь вспомнить, когда, где и какие разговоры вы слышали и кто разговаривал.

– Мать, взволнованная, сказала, что не может понять, как один-другой может за деньги продать душу дьяволу.

Следователь вынул из внутреннего кармана сложенный поперек бланк протокола и тщательно разгладил его ладонью.

– Попробуйте вспомнить, когда она сказала это.

– Это я слышал не раз, – медленно ответил юноша. – Но однажды… – он снова замолчал.

– Рассказывайте по порядку.

– В тот вечер я поссорился с Даной и вернулся домой рано. Тихо отпер дверь и прошел в свою комнату. Дверь ее комнаты была приоткрыта, у нее был гость. По голосу я узнал Зале – директоршу магазина, где работала мама. Сперва я не вслушивался. Но потом они заговорили громче, директорша сказала, что она не советует поднимать шум, матери это не касается и нечего ей в это дело лезть. Пусть мать зарубит на носу, – она так и сказала, – что в этом деле заинтересованы многие вышестоящие лица, и рикошетом – именно так она сказала – рикошетом все это ударит по матери. И что это – дружеское предупреждение.

Мама ответила: «Я не единственная, кому это известно».

«Это пусть будет моя забота. Как-нибудь справлюсь».

И Зале выбежала, хлопнув дверью. А мама сама себе с обидой сказала: «Есть же люди! За деньги родного отца с матерью продадут!» Увидела меня и испугалась: «Ты уже дома? Давно пришел?»