– Кто же он?

– Обычный алкаш и тунеядец. Когда-то был кондитером потом шофером, из-за пьянства лишился прав, работал слесарем…

– А за какие заслуги получил квартиру в новых домах?

– Квартира не его, а жены, она дворничиха. Сам он тоже какое-то время поработал сантехником в том же жэке – и снова прогнали за пьянство. Бремя для своей семьи: скандалист, дерется, мы его сажали за решетку. Так что я-то его знаю, он мне за версту начинает улыбаться. Ничего, что район большой – я свой район знаю, как пять пальцев.

– Способен ли он на тяжкое преступление?

Вилциньш немного подумал.

– Трезвый – нет. А пьяный – агрессивен. И подзадорить его легко.

– Ну, тогда пошли, – согласился Стабиньш с участковым, – заберем парня. Сделаем обыск и попробуем что-нибудь из него выжать. Не знаю только, какой формальный повод выбрать.

– Можно бы за злостную неуплату алиментов, – подсказал Вилциньш. – Исполнительный лист хранится у жены на кухонной полке, под бумагой. Некуда отсылать. Да повод для задержания найдется, Но сегодня ничего не получится. Жаль, но не выйдет. – Вилциньш развел руками.

– Это еще почему?

– Да видишь ли, Зиедкалис Виктор Янович вот уже четыре дня дома не показывался. Мои дружинники сейчас его разыскивают, обшаривают все ямы, куда он мог бы свалиться. Как только нападут на след, сообщат мне.

– Почему сразу не сказал? – повысил голос Стабиньш. – Что мы здесь воркуем, как влюбленная парочка?

– Ты меня, во-первых, и не спрашивал, только инструктировал, что надо делать и чего не надо. А во-вторых, разве моя информация так уж ничего и не стоит?

– Это все ты мог бы сообщить письменно, незачем было тащить меня ни свет ни заря в такой конец, из Пиекрастес – сюда.

– Я подумал, что ты, как хороший сыщик, поможешь нам побыстрее найти его. Тем более, что исчез он на другой день после гибели жены.