– Да нет. Мама их сама любила. Она часто говорила, в сказках – подлинная правда жизни.

Были здесь и описания путешествий, несколько книг о зверях, пчелах, кое-что из медицины и педагогики, но ничего, что было бы связано с торговлей, бухгалтерией, финансами.

– Ага, – сказал Розниекс. – Значит, в магазине ваша мать работала не по призванию, а по необходимости.

«Так и бывает, – подумал он. – Человек интересуется многим, а найти свое настоящее место в жизни ему так и не удается. Многие проводят жизнь, так и не раскрыв своих подлинных возможностей. И школа тут помогает плохо – учеба идет по стандартным программам».

– У мамы не было специального образования, – проговорил Ромуальд. – Она очень хотела, чтобы я получил такую специальность, какая придется мне по сердцу.

– И вам нравится сделанный выбор?

– Откровенно говоря, не знаю.

– А почему мать выбрала для себя такую профессию?

– Она и не выбирала. Необходимость заставила. – Ромуальд говорил медленно, выбирая слова. – Когда я был маленьким, она работала в детском саду. И меня устроили в группу. Когда пошел в школу – перешла в столовую, где и меня можно было покормить. В магазин ее перевели потом. – Ромуальд вдруг покраснел и смутился, словно сказав что-то лишнее. – Не думайте, она не крала!

Розниекс снова обвел комнату взглядом. И действительно, ничто здесь не свидетельствовало о роскоши.

Он взял с телевизора небольшой семейный альбом. Он был полон фотографиями Ромуальда: и младенца на диване, и в матросском костюмчике, и на лошадке, в самолете, на новогодней ярмарке, Ромуальд и снова Ромуальд – до школьного выпуска, вместе с другими ребятами, с одноклассниками…

Друзей, знакомых, коллег Ольги Зиедкалнс здесь не было. Действительно ли сын был единственным смыслом ее жизни? Лишь в самом конце альбома нашлась групповая фотография. Такие снимки делают в санаториях, домах отдыха. Похоже, что фотография была снята недавно. Человек тридцать у фонтана, на фоне горного хребта. Рядом с Ольгой – широкоплечий седой мужчина средних лет.