– Одна тысяча на три не делится, – он хрустнул бирюзовой купюрой, следом вылущил из отделения пятисотку. – А полторы тысячи – как раз, делится.

Стражи порядка переглянулись, взгляды всех троих пересеклись и тут же разошлись – милиционеры сумели уточнить свои позиции без лишних слов.

– Слышь, Рамдракович, ты мне высшую математику с дробями не задвигай. Подскажу, если тебя плохо арифметике в твоем ауле учили. На три делится только три тысячи, но никак не меньше.

– Э... правильно мыслишь, – засмеялся небритый и добавил еще полторы тысячи.

Лейтенант, абсолютно не таясь, принял взятку и тут же раздал по тысяче подчиненным, вполне по-дружески улыбнулся водителю «УАЗа».

– Хороший у тебя учитель был. Три тысячи на троих как раз и делятся, – но даже после этого его рука не поднялась к голове – отдавать честь гражданским, да еще местным, ему не позволяла гордость.

– Теперь-то мы можем ехать?

– Про обратную дорогу не забудь, – напомнил лейтенант и махнул рукой.

Небритый легко вскочил в кабину и, ловко маневрируя между железобетонными блоками, вывел машину на трассу. Подскакивая на выбоинах, «УАЗ» покатил дальше.

– Урал Рамдракович... – задумчиво произнес милиционер. – Тоже мне имена придумали. Давали бы уж сразу: Урал КамАЗович или ГАЗонович. И думать бы не пришлось.

Сержанту шутка командира понравилась:

– Или – Драконович, – хохотнул он. – Знавал я одного автомеханика. Так его вообще звали Урал Отходов. Представляете, целый грузовик Отходов.

– Отставить, – лениво произнес лейтенант. – Человек не виноват, что его так родители назвали. Ты бы, сержант, над своей фамилией задумался.

– Фамилия как фамилия, чисто русская – Малофеев.

Все трое милиционеров глянули на горизонт. Трасса была пуста. Руки сами потянулись к сигаретным пачкам.

– А пиво пришлось бы кстати, во рту сушит, – протянул сержант, ни к кому конкретно не обращаясь. – Да еще с рыбкой.