— Да, кстати, уже выяснилось, отчего она умерла?

— Пока нет. Эксперты еще работают.

— Жалко девочку, — вздохнула Тамара Степановна. — Совсем молодая!

— Всех жалко, — глубокомысленно повторил Денис фразу из какого-то старого фильма. — Молодых, старых… Ей еще повезло — во сне, без мучений.

— Да, — припомнила хозяйка кабинета, — так что с ее вещами делать-то?

— Может, пока так оставим? — Меньше всего Нечаев был настроен сейчас перетряхивать женское белье и содержимое карманов покойницы.

— В номере? — засомневалась Тамара Степановна, — А надолго?

— Хотя бы до завтра? — К тому времени можно будет посоветоваться с начальством и более опытными коллегами, взять какой-нибудь образец описи…

— Ладно, как скажете! — Женщина, судя по всему, тоже вымоталась за прошедшие сутки, и лишние хлопоты были ей ни к чему. Пусть и следующая смена поучаствует…

Она сделала пометку на расстеленной по столу гостиничной «шахматке»:

— Значит, пока номер из эксплуатации выводим?

— Да, мало ли!

— Ладно. Тем более, что свободных одноместок полно, населенность у нас последнее время слабенькая…

— А почему? — удивился Денис. — Дорого?

— Средне. Но район не самый престижный, от центра далековато. К тому же про нас мало кто из приезжих знает — раньше ведь из-за «режима» нигде не светились, да и теперь почти никакой рекламы.

— Жаль. У вас тут неплохо.

— Еще бы! Если бы взяться с умом, по-хозяйски… — Чувствовалось, что тема затронула собеседницу за живое.

— Ну, кто-то же все-таки приезжает?

Тамара Степановна отмахнулась:

— Раньше, бывало, даже бронь министерскую приходилось снимать, столько желающих в вестибюле толпилось: инженеры-«оборонщики», командированные… А сейчас? Три четверти гостиницы в простое, на одних, старых клиентах, да своих родных-знакомых далеко не уедешь!

— Значит, без этого номера можно будет пару суток обойтись? Никто претендовать не станет?