— Биотоза!

— Снова выросла… Почему?

Она выросла снова диким непонятным образом. Она выросла, чтобы еще раз поставить нас в дурацкое положение. Она смеялась над нами.

— Почему же ты, голубушка, растешь, когда тебя не просят, и ни с места, когда мы тебя умоляем? — злобно спрашивал Эрик, расхаживая вокруг стола, на котором лежал ком увядшей биотозы. Ружена сидела здесь же, в глубоком кресле, и, как всегда, чуть-чуть улыбалась. Мы с Эриком испытывали острый приступ ненависти невежд ко всему загадочному. Перед нами 'была сама природа, многоликая и неуловимая. Мы не могли втиснуть ее фокусы в наши ограниченные мозги и злились на нее, на себя, на весь мир.

— Может, она развивается периодами? — сказала Ружена.

— Хороши периоды, один продолжительностью в два года, а следующий — в две недели.

Внезапно мне пришла в голову интересная мысль.

— Слушай, Эрик… а ведь биотоза растет там, где присутствует много людей.

Эрик остановился пораженный.

— Повышенная концентрация углекислоты? Тепло? — спросил он, подозрительно рассматривая меня, будто я сказал чудовищную ересь.

— Не знаю… Может быть, не только это, а и еще что-нибудь.

— Проверим.

Больше мы ничего не говорили. Программа действий была ясна, и мы с Руженой ушли.

— Тебе понравился Эрик?

Смешок. И чего она все время хихикает?

— Что здесь смешного?

— Трудно иметь впечатления с первого взгляда…

— Но все же?

— По-моему, он настоящий ученый…

— То есть?

— Он умеет смотреть и думать, не оглядываясь на сторону…

Но я уже не слышал, что говорила Ружена. Странное чувство, похожее на ревность, проснулось во мне. Я прислушивался к нему.

— О чем ты задумался? — спросила она, поворачивая мое лицо к себе.