— Знаешь, я представил себе, что мы уже научились выращивать полимер из воздуха! Покупайте костюмы из биополимеров! Стройте дома из биобетона! И так далее. А нам будет грустно. Загадка решена, тайна раскрыта. Вот и все?. Что делать нам? Куда идти?

— Идти дальше…

— Вперед, только вперед! Пепел Клааса стучит в мое сердце… Ну, а что впереди? Где крылатая птица счастья? Как поймать перья, оброненные ею на лету?

— Серьежа! — с возмущением сказала Ружена. — Ты же только час назад был счастлив! Любовь не может терпеть такой сумасшедший скачок.

— Был, был, говорил, говорил… Любовь, лю6ил, ерунда все, Ру. Любовь — это близость, глубочайшая и долговечная. Ее никто никогда не знал. Адам и Ева, Ромео и Джульетта красивая ложь, добравшаяся на коротких ножках до двадцатого века. А что там у них действительно было, никому не известно. А у нас… у нас все сложно. Когда мы молчим, нам многое понятно. Мы друг в друге. Но стоит сказать слово, как между нами возникает мысль. Она разделяет нас. Ты понимаешь это? Мысль является третьим. Может, и не лишним, но третьим. А иногда и лишним. Мы уже не чувствуем друг друга, не видим себя, а видим ее — мысль. Ты понимаешь это? Я уже не говорю о третьем действительно лишнем, например, об Эрике или Карабичеве… Когда рядом еще кто-то, мы уже не принадлежим себе, а… Спрашивается, что это за любовь, что это за близость, которую все, что есть на свете, может спугнуть или отодвинуть на задний план?

Ружена досадливо морщится, причем крылья ее носика пренебрежительно задираются кверху:

— Ах, какая глупость! Ну разве можно так все перепутывать! Мне, часом, кажется, что мир в твоих глазах перевернут как вверх дно. Если чувство есть, оно спрятано на глубину души и, когда нужно, проявляется. Оно действует как благоприятный фон, на котором разворачивается картина жизни человека. Оно как фундамент, где построены остальные чувства человека. Потчему ты ломишься в открытую дверь, Серьежа?