— Хлам уберем утром, — махнул рукой Сергей, и друзья, словно по команде, рухнули на свои пластмассовые ложа.

На другой день свежий, выспавшийся Эрик с румяными заспалинами на лице оценивал обстановку:

— Итак, мы хотим получать этот полимер в значительных количествах. Как это сделать? Прежде всего мы должны помнить об особенностях биотозы, установленных нами раньше. Она растет в присутствии больших скоплений людей… Почему? Отчего? Может быть, действовала повышенная концентрация углекислоты? Но это не подтвердилось… Мы выращивали нашу биотозу в кинотеатрах, в метро, в залах заседаний и на танцплощадках…

— Что было связано с некоторыми трудностями, — заметил полуголый Сергей, лежавший на сырой и теплой от солнца траве. — Помнишь, как лопнул ящик с биотозой во время выступления этой знаменитости — Марицио Колли? Хлопок был такой, словно взорвалась бомба. Бедный певец побледнел и пустил первого в своей жизни петуха. Нас чуть не арестовали…

— Да, — сказал Эрик, потрогав очки, — нo не отвлекайся, пожалуйста. Мы с тобой заметили, что, достигнув определенного размера, биотоза начинает расти сама. Очень медленно. Очень-очень медленно. Но все же растет. И в этой стадии для нее важны воздух, свет, простор. Я думаю, надо поместить полученные образцы биотозы на поверхности ручья, закрепив их сетками. Ручей проточный, вода в нем свежая… Мы сможем насыщать воду любой концентрацией нужных для роста биотозы минеральных примесей, и тогда…

— Все ясно! За дело, Цицерон, за дело! — закричал Сергей, вскакивая на ноги. — Пусть труд покажет всему свету, на что способны мы и биотоза!

С этого часа для них потянулись удивительно однообразные дни, словно они смотрели кадры киноленты, проворачивая ее вручную. Человек делает и делает шаг и никак не сдвинется с места…

Сначала они расчистили дно котлована возле ручья, обнажив апельсиновую глинистую почву, и вырубили густой орешник, не позволявший подобраться к истокам ручья.