— Эри! Эри, эй! — кричал Сергей, сложив грязные ладони рупором.

— Чего тебе? — очки Эрика сердито блеснули из темного квадратного отверстия.

— Давай сюда, давай скорей!

Когда Эрдман подбежал, Сергей указал пальцем на розоватую массу, лежавшую на сетке.

— Смотри!

— Ну?

— Здесь две порции биотозы. У меня не хватило сетки, и я их поместил рядом. Они растут в четыре раза быстрее, чем каждая в отдельности.

— Как ты определил?

— Взвешиванием, непосредственным взвешиванием по способу старика Лавуазье. Оно показало, что сдвоенная биотоза растет в четыре раза быстрее всех остальных.

Эрик задумался. Мысль его работала суетливо и судорожно.

Он с нетерпением пошевелил пальцами:

— Значит…

— Значит, надо свалить всю имеющуюся биотозу в кучу и посмотреть, что получится, — сказал Сергей.

— Идет.

— Только давай побыстрей, а то вечер, да и дождь, кажется, будет.

Эрик посмотрел вверх. На краю карьера лежала маленькая злая тучка. Иссиня-темный низ тучи говорил о ее решительных намерениях. Эрик представил холодные струи, льющиеся с неба, потоки воды на крутых склонах котлована и зябко повел плечами.

— Успеем?

— Успеем, только быстро.

Они вприпрыжку понеслись к сеткам, натянутым по обе стороны ручья. Сергей выдергивал колья, раслутывал нехитрые узлы подвязок и передавал концы сетки Эрику. Тот медленно сплавлял нетонущую биотозу вниз по течению. Через двадцать минут безмолвного труда желтоватые куски биотозы были объединены и уложены правильным многоугольником на трех сетках в самом широком месте ручья.

— Расти, голубушка, — сказал Сергей, набрасывая на цветок покрывало.

— Вовремя, — отозвался Эрик, стряхивая с лица первые капли дождя.