Редкие прохожие жались к стенам домов, перебегая от одной устойчивой опоры к другой. Мальчишка лет десяти с перекошенным от ужаса лицом тащил за собой худого старика; через мгновение обоих бросило на ступенчатый бортик неработающего лазерного фонтана, мальчишка завизжал. Дамьен с облегчение заметил устремившуюся к ним коробку автомеда.

Медленно пролетел тяжелый полицейский мобиль.

Две девушки испуганно выглядывали из дверей косметического салона: идеально уложенным прическам не пережить прогулки. Одна что-то сказала, другая неожиданно дала ей пощечину.

Два здоровяка мутузили друг друга под навесом кафе. Багровые лица, искаженные черты. У стены валяется разбитый пластиковый кейс, мемочипы рассыпались по тротуару блестящим конфетти. Очередной порыв расшвырял и чипы, и драчунов, один вскочил, другой остался на коленях, держась за грудь и надсадно кашляя.

Дамьен покачал головой.

Добравшись домой, он обнаружил, что длинные волосы заклычились в один сплошной колтун, из которого индейским украшением торчали веточки, какие-то нитки и неопознаваемый мусор.

Чертыхаясь и кривясь от боли, Дамьен некоторое время пытался разодрать пряди, потом с досадой включил ножницы. Через секунду длинный хвост, слипшийся в паклю, упал на пол, а детектив мрачно обозревал в зеркало получившийся результат.

Худое лицо в обрамлении грязных неровных прядей запросто могло принадлежать юнцу из "Крыс" или "Червей", разве что пестрой банданы не хватало: Дамьен словно вернулся на восемь лет назад.

Угрюмо размышляя, можно ли считать себя пострадавшим от стихии, детектив запустил капиллярный душ на максимальную интенсивность.

***

Моб орал, как резаный. Дамьен пробормотал "Свет!", но темнота осталась столь же непроницаемой.

Чертыхнувшись, он пошарил по столу, нащупал кругляш моба.