Скользкая кочка подалась под ногой; Дамьен шлепнулся в грязь, в полете срезав еще двоих муравьев. Последний нерешительно потоптался в отдалении и потрюхал в заросли.

– Две девицы не поделили кавалера на танцах, принялись драться; а молодой человек посмотрел-посмотрел, да и надавал обеим по физиономиям. Девять хирургических швов на двоих.

С лианы свесилась пятнистая змеюка в две руки толщиной. Дамьен прошил ее лучом прежде, чем сообразил, что именно видит. Из черной промоины поднялась горбом спина болотного левиафана, но заросли уже бледнели, размывались, переходили в светлые полосы на стенах тренажерного зала.

Дамьен принялся лениво выпутываться из трехмерного каркаса подвески. Приятно гудели мышцы, побаливала рука на месте укуса "воздушного ежа".

– Там много еще всего: от откровенного сумасшествия вроде разлитого молока до классического хулиганства с разбитыми окнами и свернутыми челюстями. Я сброшу тебе информацию, почитаешь. Статистика не критическая, но странная. Дети дерутся и плохо спят, к старикам чаще вызывают врачей, в семьях чаще бьют посуду и кричат... Такое ощущение, что у них там эпидемия... агрессии? Кстати, жабу ты только ранил.

– Я заметил. И в следующий раз не перебарщивай с запахами.

Микки хихикнула.

– Насколько я понимаю, насчет первопричины мы ничего предположить не можем?

– Хронологически первым был фермер с собакой. Потом учительница. Но это из зафиксированных случаев, про какие-нибудь внутрисемейные скандалы мы можем и не знать.

– Все равно не вижу, зачем это повесили на Аномальный отдел. Собаку жаль, конечно, но... Может, какой-нибудь выброс? Или с водой что-нибудь...

– За кого ты меня принимаешь? - обиделась Микки. - Я вытащила все данные за полгода; нормальные модели, ничего особенного. Ну, кроме шторма, но штормит везде, а мы же друг на друга с ножами не бросаемся!