— Позволим ей присоединиться к нашей игре?

Эйлистри осторожно обдумывала этот вопрос. Киарансали, богиня мести и королева нежити, ненавидела Лолс так же, как и Эйлистри жалела её. Некогда смертная королева-некромант, возвысившаяся до статуса полубога, присоединилась к нападению Лолс на Арвандор, но её верность Паучьей Королеве была непостоянной и принудительной. Со времён принятия Лолс полномочий Моандера- гнили, смерти и распада, Киарансали сгорала от зависти — и в гневе не раз набрасывалась на свою бывшую союзницу. Если Киарансали присоединится к игре, Лолс придётся наблюдать за своей спиной.

— На чьей стороне будешь играть? — спросила Эйлистри.

— Ни на чьей, — проскрежетала Киарансали. Ещё один взрыв хохота вырвался из пропасти между уровнями: сухой звук, словно грохочущие в чаше кости. — Я буду играть сразу против вас обоих.

Эйлистри кивнула. Она ожидала этого. Киарансали знала, что Эйлистри и Лолс никогда не объединят силы. И её ненависть к ним обеим была глубока. Эйлистри почувствовала уверенность — это будет тройная игра до самого конца.

Лолс вытянула руку над доской и её сотнями тысяч фигурок, и обратилась к Киарансали.

— Какое значение для тебя имеют дроу, баньши? Ты внезапно познала сладкий вкус жизни? — насмехалась она. — Я думала, ты предпочитаешь выстилать свою постель бездушными оболочками. После всего… кто у тебя ещё остался?

Гнев всколыхнулся, вытекая из трещины между уровнями. Внезапно он сменился диким смехом.

— Паучья Королева, — пробормотала Киарансали. — А кто остался у тебя, кроме насекомых?

Лолс лениво откинулась на своём троне.

— Ты выдаёшь своё невежество, баньши, — парировала она. — Пауки не насекомые. Они сами по себе. Арахниды.

После некоторой паузы, Королева Нежити ответила.

— Может они и «Арахниды», но лопаются также неприятно, как и насекомые.