- Да, мне уже лучше, - она утвердительно закивала.

   - Давай выпьем еще.

   Она робко взяла бокал. Обозначился характерный изгиб в рисунке губ.

   - Ты один здесь живешь? - Маленькая ласточка над переносицей взмахнула крыльями.

   - Нет, не совсем. Иногда по ночам кто-то скребется. То ли крыса, то ли домовой.

   Маша попыталась улыбнуться, сдвинув уголок рта.

   Они выпили.

   - Может, хочешь перекусить? - спохватился Муконин.

   Маша молча пожала плечами.

   - Кажется, у меня завалялась пара яиц. Пойду сделаю яичницу.

   Так он сказал и отправился на кухню, по пути вдруг осознав, как пошло прозвучала первая фраза. Пошло прозвучала бы в иное время, в ушедшем мире, но здесь и сейчас на подобное уже не обращаешь внимание.

   Когда Костя вернулся, он застал ее в том же положении. Как будто за эти пять минут его отсутствия она даже не пошевелилась. Девушка сидела с пустым бокалом в руке, вжавшись в кресло, и зачарованно смотрела на мелькающий экран. В фильме пьяный Лукашин в этот момент изумлялся тому факту, что он находится в Ленинграде, а не в Москве. Маша лишь мотнула головой в сторону вошедшего Кости и блеснула глазами.

   - Вот, поешь. У меня что-то нет аппетита. - Он протянул ей тарелку, с которой призывно смотрели два больших желтых глаза, сервированных с одного краю вилкой, а с другого - кусочком черного хлеба.

   - Спасибо, - тихо поблагодарила Маша, устроила тарелку на коленках и сразу принялась кушать.

   Он стал молча наблюдать, как она изящно держит вилку, как тщательно пережевывает, аккуратно работая челюстями, как поднимает исподлобья виноватые глаза. Ну, точно - котенок. Выкинутый за порог из благородной семьи. Подыхать будет от голода, а все равно съест, не торопясь.