Он разоблачился сам, и тут они встретились нос к носу.

   - Постой-ка, - Костя свел брови. - У тебя царапина от ножа.

   Положив руку на ее холодный лоб, он аккуратно, словно умелый парикмахер, приподнял девичью головку.

   - Сейчас обработаем.

   Ее губы, пухленькие и чистые, оказались теперь так близко, что ему вдруг сильно захотелось поцеловать. Глаза ее, почудившиеся просветлевшими, забегали туда-сюда.

   Когда прошли в комнату, он достал туалетную воду и ватные палочки.

   - Садись.

   Маша послушно опустилась в кресло.

   Он запросто встал на колени и, заглядывая снизу, обработал царапину на шее. Потом, выпрямившись над ней, положил руку на костлявое плечо.

   - Ба, да ты все еще дрожишь!

   - Я так испугалась. Там, в арке. До сих пор не могу отойти.

   - Ну, ничего, сейчас выпьем коньяка, и все пройдет.

   Костя подошел к бару, достал пузатую бутылку, купленную в правительственной лавке, и два хрустальных бокала.

   - Он, правда, теплый, - посетовал Муконин, наполняя бокалы. - Но, впрочем, коньяк так и пьют.

   - Мне чуть-чуть, всего один глоток.

   Протянув ей бокал, Костя сел на диван.

   - Выпей сразу до дна. - И сам показал пример.

   Приятное тепло быстро спустилось по пищеводу. Маша некоторое время раздумывала, прежде чем проглотить свой коньяк. А когда выпила, то по-детски сморщилась, ему даже стало забавно.

   Тут он вспомнил про пистолет. Достал оружие из кармана, покрутил в руках. Щелкнул, разрядил.

   - Однако. Неплохая игрушка, - хмыкнул он.