- Какая разница твоему брюху? Торф, навоз, уголь - пожару все равно! - откликнулся вагар.
Впрочем, солнце уже перевалило через зенит, и пора было останавливаться для обеда. Всадники въехали в лес, отыскали подходящую поляну и расседлали пардов, чтоб те могли свободно пастись.
Маленький следопыт поймал ящерицу и принялся уплетать ее с забавным урчанием. Костер весело трещал, пожирая сухие сучья. Вскоре поджаренные на палочках грибы отправились в котел с мясной похлебкой.
Вернулся Нил с полным мешком спелых мелких фруктов для Этайи, которая не ела мяса. Ортран через всю поляну бросил ему наполненный вином мех. Гигант поймал его присосался к горлышку.
- Уф! - сказал он, оторвавшись. - Славный денек! - И заткнул мех деревянной пробкой. Земля слегка вздрогнула.
- Клянусь рогами Тура! - озабоченно сказал великан. - Твердь стала подвижной, как шкура парда! Отец! Ты не мог бы взглянуть, как там дальше с дорогой?
Биорк кивнул и подошел к своей суме. Там лежали приспособления, которые используют вагары для лазания по скалам и деревьям. Маленький воин привязал к ногам "когти", одел на руки толстые перчатки с шипами на ладонях. Выбрал дерево - старый кедр.
- О! - воскликнул Ортран, увидев, как Биорк карабкается вверх по стволу со скоростью бегущей ящерицы.
Взобравшись почти на самую вершину, Биорк встал на толстую ветвь, горизонтально отходящую от ствола, и пошел по ней туда, где крона была реже. Снизу его видеть не могли, но сам он в одном из просветов увидел человеческие фигурки, совсем крошечные: как-никак высота не шуточная - локтей шестьдесят. Вагар шел до тех пор, пока ветка не стала ощутимо покачиваться. Чувство равновесия у Биорка было идеальное - сорваться он не мог, но конец ветви был намного тоньше, чем ее основание. Она могла попросту сломаться. Впрочем, там, где стоял вагар, обзор уже был достаточный. Биорк видел тракт, караван внизу, а выше - ровные зеленые полосы возделанных полей, озеро и домики селения. "Миль двадцать пять", - прикинул он. Еще он увидел гору. Высоченный конус, поднимающийся к небу там, где рыжие склоны южного хребта сходились с черной стеной Закатных гор. Вершина конуса была увенчана снежной короной.