- Не веди он себя так, как теперь, мы бы и сегодня оставались друзьями...

Мэр встал и, обойдя стол, положил руки на плечи полицейского. Но, чтобы поглядеть в глаза ирландцу, ему пришлось задрать голову.

- Позвольте старику напомнить вам, Пат, что дружба познается только в беде. Мы нужны Теду и не можем бросить его в такой трудный момент...

В тот вечер, когда муж вернулся домой, Мэри Мелфорд сразу почувствовала, что дела идут еще хуже, чем обычно. Она помогла Теду раздеться, молча проводила в гостиную и усадила в кресло.

- Джойс, - крикнула она возившейся в кухне дочери, - принеси отцу тапочки. Ты хочешь мартини, Тед?

- Да, пожалуй.

Пока мать готовила коктейль, в комнату вошла Джойс, чудесная крошка, уже не совсем подросток, но еще не взрослая девушка. В этот период "гадкого утенка", который обычно приносит столько страданий, дочь Теда радовала глаз блеском юности. Она обняла отца, стащила с него ботинки и надела тапочки. Когда девочка вставала, Тед обхватил ее тонкую талию, прижал дочь к себе и поцеловал.

- Любишь старика-отца?

- Как будто ты не знаешь!

- В школе все в порядке?

Джойс сразу нахмурилась.

- Не совсем... - честно призналась она.

- Вот как? И с чем у тебя нелады? С математикой? Историей? Географией?

- Ох, дело совсем не в этом...

Увидев, что мать возвращается с бокалом, Джойс упорхнула на кухню.

Пока муж мелкими глотками прихлебывал мартини, Мэри внимательно изучала его лицо. Со дня смерти Лилиан Тед страшно постарел, и жена всерьез опасалась, что он уже никогда не оправится от удара. Гибель старшей дочери глубоко ранила и ее, но если Мэри и перестала смеяться, то ради мужа и Джойс все время старалась скрывать свое горе и плакать только в одиночестве. Мэри оказалась сильнее Теда. Кому бы это пришло в голову в прежние времена?

- Неприятности на работе?

- Пат хочет уйти в отставку.