Тед Мелфорд не мог думать ни о чем, кроме гибели своей дочери. Часами он сидел у себя в кабинете, снова и снова переживая постигшее его горе. Оттуда капитан выходил лишь в бар Флойда Шерпо и под презрительными взглядами клиентов пил, тщетно пытаясь забыть о несчастной девочке, превращенной в кровавое месиво. Когда Тед приближался к стойке, некоторые демонстративно отодвигались, а кто погрубее громко спрашивал:

- Эй, ребята, вам не кажется, что потянуло гнильцой? Вам не мешало бы как следует почистить дом, Флойд!

И если Шерпо в подобных случаях приходил в дикое бешенство, то Мелфорд оставался невозмутимым. Казалось, он вообще не видит и не слышит этих хамских выходок.

- Мою бутылку, Флойд, - только и говорил он.

- Ты ее допил вчера вечером, Тед, - нередко приходилось отвечать Шерпо.

- Что ж, тогда открой другую!

Бармен выполнял приказ, и капитан долго беседовал с бутылкой, потом наконец вставал и, одернув мундир, деревянным шагом направлялся к двери, провожаемый сочувственным взглядом Флойда.

- Я не потерплю никаких грубых замечаний о моем друге Теде Мелфорде, с самым свирепым видом предупреждал Шерпо, как только за капитаном закрывалась дверь.

Шерпо, бывший игрок в регби, многим внушал почтение, и немалая часть его клиентов втайне восхищалась преданностью бармена падшему другу.

Лейтенант без стука вошел в кабинет шефа.

- Здравствуйте, капитан.

- Добрый день, Пат. Что-нибудь новенькое?

- Готовится прескверная история.

- Вот как?

- Ко мне приходил Джордж Росли. У него побывал Джимми Тонала.

- Ну и что?

- Тонала заявил старику, что, если тот не согласится сдавать белье в "Юкатан", прачечную Макса Моски, его ресторан перевернут вверх дном. Разумеется, Макс действует с полного согласия Войддинга.

- А дальше-то что?

- А то, шеф, что мне очень хотелось бы знать, станем ли мы и дальше терпеть такой наглый рэкет!