От дверей «встроенного» в зАмок хлева в сторону «большой дороги» вела тропа, по которой мы вчера прибыли, украшенная лужами и свисающими ветвями деревьев. Вот ее-то и предстояло очистить от лишней растительности моему другу Шуре. Для достижения этой грандиозной цели ему выдали не бензопилу, как я ошибочно предположил, а самое настоящее мачете, правда, тупое, как нос бегемота. Расстроенный последними новостями, Шура безмолвно принялся калечить невинные деревья, сдирая с них кору и сбивая листья — на большее мачете не годилось.

Мне же, как выяснилось позже, повезло. Я поехал за водой на джипе с двухметровым гигантом по имени Августо — никаких тебе коромысел или вёдер.

Вообще, надо сказать, в зАмке процветали неуставные отношения: обязанности, не очень привлекательные, назначались иностранцам, а местные жители обходились более благородными поручениями. Тот же Августо «джиповал» за водой каждое утро, а потом остаток дня дрых под какой-нибудь ракитой. Алисия выгуливала на поводке корову и доила ее, не доверяя данного занятия никому. Кстати сказать, молоко мы пили из магазина, потому что своего хватало только котам. А «Гуру»… Что ж, оно и в Африке гуру. Двадцать четыре часа в сутки оно проводило на втором этаже зАмка, занимаясь любовью с некой Натали, по слухам — истинной парижанкой. Если оно выходило к народу, то всегда либо до, либо после «этого», а постоянные вопли Натали, эхом гуляющие в горах, надоели даже индюкам.

Между тем, первый день неумолимо превратился в вечер. Намахавшись вволю своим мачете, Шура пребывал в настроении нелюбви ко мне и моему английскому.