Белла злобно усмехалась, глядя на хорохорящегося кузена. Сириус вечно доставал тетку, а та жаловалась их матери и им, действуя на нервы — почему она сама не может справиться со своим избалованным сыночком? Жалости у нее он не вызывал, а так как он открыто презирал и ненавидел Слизерин и Темную магию, то считался пропащим для семьи и родственников, а таких отщепенцев в родуБлэков вовсе не жаловали — Сириус стал предателем крови, еще не отлученным от семьи, но уже близким к этому.

— Вы заплатите, если посмеете причинить нам какой‑либо вред! — прошипел не хуже змеи, которая никоим образом не могла олицетворять светлый образ Гриффиндора, Поттер. — Мой отец шкуры с вас со всех снимет!

— А кто же твой отец? Дайте подумать… Поттер–старший, аврор… Ну, он даже не начальник и не заместитель. Так что бояться нечего, так, заштатный авроришка. А чтобы он не узнал о нас, придется нам кое‑что применить. Забини, ну‑ка, твоя очередь!

Джакомо Забини, высокий темноволосый красивый парень, плавно взмахнул палочкой, произнося певучее длинное заклинание на неизвестном языке. Из палочки вырвались синие лучи, вонзившиеся всем четверым гриффиндорцам прямо в лоб.

— Ну вот, дело сделано! Сомневаюсь, что вы запомнили и вообще распознали этот язык, а без контрзаклятья вам действия не отменить. Так вот, вздумаете пожаловаться хоть кому‑нибудь, хоть одним словечком или намеком — тут же онемеете и задохнетесь! Да, и писать письма об этом тоже нельзя, и показывать руками или жестами — универсальное проклятье, очень удобное! Таким образом, никто никогда не узнает, что здесь произошло и кто с вами это сделал! Темные заклинания такие Темные… и полезные, что бы там ни говорили, — весело рассказывал Малфой онемевшей четверке гриффиндорцев.

— А теперь, собственно, то, из‑за чего мы все тут собрались. Нам всем очень хотелось бы узнать, откуда вам стало известно заклинание «Левикорпус», равно как и его отмена. Лучше вам рассказать самим, иначе придется применять Круцио, пока у вас языки не развяжутся.