Несчастный Петтигрю задрожал и тут же раскололся:

— Это я, я… случайно услышал. В гостиной Слизерина…

— Вот как! А каким же образом ты мог это услышать? Разве ты у нас слизеринец, что имеешь доступ в нашу гостиную?

— Ннннет… я… я… я могупревращатьсявкрысу! — выпалил на одном дыхании несчастный Питер.

Окружающие дружно заржали и загоготали, хлопая себя руками с зажатыми в них палочками по бедрам.

— Кры… крыса! В Гриффиндоре завелась крыса! Вот уж поистине, какой гигантский разброс — от грифона до крысы! Рассказать кому — не поверят ведь! А тебя, малыш Петтигрю, могут и в Азкабан упечь — за незаконную анимагию! Но мы, так и быть, не расскажем никому! Это ж надо — крыса–гриффиндорец! А еще нас, слизеринцев обзывают змеями и гадами! — вовсю веселилась молодежь.

Ну, так, теперь пора проучить вас, трусливые гриффиндорские короли, за воровство чужих открытий и за издевательство над нашим другом!

Экспеллиармус! Левикорпус! Левикорпус! Левикорпус! Левикорпус!

Вся отважная четверка взмыла вверх и оказалась подвешенной за одну ногу вниз головой. Отчаянно барахтаясь и неистово сквернословя и понося недругов, мародеры дергались в невидимых тисках.

— Ай–яяяяй! Они еще и ругаются и угрожают! Северус, Эйвери, Мальсибер, придется вам быть поострожнее с ними, вон как они злы на вас! И что делают в таких случаях с хамами и грубиянами? Правильно, моют им грязные рты!

Взмах палочкой и изо рта у всех четверых гриффиндорцев повалила розовая мыльная пена, которой они давились и отплевывались, бешено размахивая свободными конечностями.

— Так, что там было дальше? Кажется, вы демонстрировали половине школы нижнее белье и размер достоинства нашего дорогого Северуса, не так ли? Как я понимаю, стыдно ему было лишь за дешевое белье, так, Сев? Ну, в этом тебя упрекнуть нельзя, ты у нас не богач, шелковые подштанники купить не можешь, да и не нуждаешься ты в таких изысках, а что грязноватые были — ну, тоже не беда, ты же у нас не такой модник, как я, к примеру!